ПРОЛЕТ МИМО …
\\ Нет комментариев.


Не бывает одинаковых поездок. Одни из них полны впечатлений и событий, другие запоминаются отдельными эпизодами, а о третьих мы вспоминаем исключительно для сравнения.

 

При торможении машину занесло и стало разворачивать, но, как только, колеса поймали грунт обочины, она выровнялась и на полной скорости полетела вниз по склону в кювет.

- Вот и все, — подумал я, хватаясь за подлокотники и вжимаясь в спинку сидения.

Машина пролетела вниз до противоположного склона оврага, врезалась в него, обдав нас фейерверком снега и грязи и, проскользив еще какое-то время, остановилась.

- Толя, ты цел? — спросил я товарища, сидевшего за рулем

- Да, — ответил он, — А ты?

- Я тоже.

 

Мы выехали на охоту в Калмыкию рано утром и встречали рассвет уже далеко за Тулой. Дорога была отличная и уже к вечеру нас встречали радушные хозяева в поселке со странным для русского уха названием – Большая Джалга.

- Это на тюрском значит «сухое место», — объяснил один из егерей.

Мы радовались встрече с друзьями и предстоящей охоте, теплу, которым встретили степи и тому, что наконец-то вырвались из городской суеты. Но утро оказалось совсем не таким, как мы ожидали. Пока нас развезли по засидкам, значительно посветлело. Низкие облака висели над лиманами, ветер, начавшийся на рассвете, вдруг стих, а вместе с ним и полеты уток. Редкие птицы пролетали где-то в высоте, никак не реагируя не на манки, не на чучела. Не видно и не слышно было и гусей, на которых мы хотели поохотиться. На душе становилось грустно и тоскливо. Но ничего, подбадривали мы себя. Это же только первый день. Вот завтра поднимется ветер и пригонит к нам гусиные стаи.

К ночи ветер действительно поднялся. К тому времени мы уже стояли в степи, залитой водой, и ожидали начала утиных перелетов. Ночь обещала быть лунной, а облачность только способствовала охоте в сумерках. Стемнело. И началось. То тут, то там пролетали утки, они рассаживались на воду вокруг нас, проносились в ночном небе, свистя крыльями, и тут же исчезали во тьме. Пару раз мне все-таки удалось увидеть мелькнувших птиц, и я даже отстрелялся по ним. Но тщетно. А потом только стоял и слушал. Даже подствольный фонарь не помог. За час охоты на всю компанию из шести человек мы сбили только тройку уток, а нашли и то одну.

 

Мы вылезли из машины, каким-то чудом устоявшей на колесах и не перевернувшейся. Правое переднее колесо было «разуто» и слегка смотрело в сторону, а кусок бампера лежал далеко позади. Больше, как будто, ничего задето не было. Анатолий уже вылез по десятиметровому склону на шоссе и оттуда махал мне рукой и звал к себе. Я тоже стал подниматься. Картина не обнадеживала. Проскользив, по блестящему от льда шоссе к обочине, наша машина пролетела по склону около трех или четырех метров, а потом, ударившись о соседний склон, пронеслась по дну кювета еще около двух десятков метров. Теперь она стояла внизу под десятиметровым склоном и мигала включенной аварийкой.

- Хорошо, что мне удалось слегка повернуть руль при ударе, — сказал Толя, — а то точно перевернулись бы.

- «Удачно» мы улетели, — сказал я, показывая на отбойник и высокий склон, который начинался буквально через несколько метров, – еще бы чуть-чуть и так легко мы бы не отделались.

- Давай езжай до поста ДПС, пусть придумывают, как нас вытащить, — сказал товарищ.

Я согласно кивнул. И мы начали голосовать. Да, шоферское братство явно испортилось за последние годы. Когда мы слетели, не только никто не остановился, чтобы спросить, а не нужна ли нам помощь, так мы еще и машину ловили минут пять. Я успокаивал себя только тем, что народ боялся тормозить на льду, чтобы не повторить наш полет. Но ведь одна машина все-таки остановилась!?

К утру ветер только усилился, и появилась надежда, что и птица будет летать активнее. Я не стал надеяться на «авось», а подстраховался и взял с собой воздушного змея-утку, чтобы привлечь даже летящих стороной птиц. Дабы не повторять ошибок предыдущего утра, мы решили встать вместе с другом Анатолием, благо место позволяло. Во-первых, вдвоем веселее, даже если птицы не летают, во-вторых, в четыре глаза всегда увидишь больше птиц, чем в два, и это себя оправдало, а в-третьих, есть с кем поднять чарку за удачный выстрел или «для сугрева».

Утки не заставили себя ждать. Первый кряковый селезень прилетел на звук моего манка еще в сумерках и уселся рядом с чучелами, став прекрасной целью. Когда же рассвело, я установил воздушного змея и, именно благодаря ему, нам удалось подманить около десятка утиных стаек и одиночных птиц. А стреляй мы получше, то и добычи было бы больше. Как потом оказалось, стреляли, только мы. У других наших друзей охотников, птицы практически не летали. И мы сильно их раздражали рассказывая по рации, как у нас тут хорошо. В общей сложности мы сбили всего трех уток, двух кряковых и одного чирка, но удовольствие от зори получили.

Однако было понятно, что массового пролета ждать не приходится. Хотя мы и видели пару стай гусей, а одну из них даже нашли, было понятно, что это местные серые гуси и добыть их будет сложно. Однако, вечером мы, все-таки, подготовили скрадки в том месте, где можно было ожидать утреннего пролета.

Двое наших товарищей, расстроившись от двухдневной неудачи и отсутствия птицы, уже утром решили выезжать домой. Мы же решили попытать счастье еще один день.

Однако, утро в скрадке я приехал встречать один. Толя заболел и решил не рисковать.

Расставив чучела и удобно расположившись в «лежаке» я обнаружил, что гусей собираюсь скрадывать не только я один. Из темноты вынырнула фара мотоцикла, который остановился неподалеку, а когда мотор стих от него в мою сторону двинулись два охотника. Что же, пришлось обозначить свое место светом фонарика, чтобы местные любители гусятинки не отстрелялись по моим чучелам. Но это только привлекло их внимание, и они подошли ко мне спросить — нет ли еще кого на поле.

Но вот, наконец-то наступила тишина. Рассвело, но не уток не гусей видно не было. Да, первый раз я так приехал в Калмыкию, чтобы птицы не было вообще. Но серый гусь, в отличии от белолобого, всегда начинает лететь после рассвета. И часа через три ожидания я услышал такой долгожданный гогот. А взял в руки манок и оглянулся. Со степи, громко переговариваясь, ко мне снижалась гусиная стая, а прямо под ней вышагивали утренние горе охотники, не замечавшие ничего и никого. Увидев, летящих над ними птиц, они попадали на землю, наверное надеясь на что-то, а я еще попытался поманить, хотя и было понятно, что в пустую. Гуси сделали круг, отзываясь на мой манок, и улетели искать более спокойное место.

На следующее утро мы уже выехали домой, надеясь, успеть до снежного циклона шедшего на Москву. Но он нас обогнал…

- Повезло вам, мужики, — сказал подъехавший минут через десять гаишник, — радуйтесь, что живы и целы. А потом добавил, — ну, после каждой охоты должны оставаться какие-то впечатления.

- Должны, — ответил я, — но лучше бы не такие!

оставьте комментарий